| |
СОВРЕМЕННЫЕ "БОЕВЫЕ ИСКУССТВА" В НОВОМ РАКУРСЕ
Возможно, многие последователи современных боевых искусств, проживающие в настоящий промежуток времени, не сразу адекватно примут эту информацию, но время уже начало расставлять свои точки над «i»...
И те, кого раньше считали основоположниками и мэтрами боевых искусств, на поверку оказались просто более удачливыми авантюристами, которые появились в нужном месте, в нужное время. Под словом «современные» надо понимать те боевые искусства, которые начали выходить на мировую арену в первой половине двадцатого века. Япония всегда славилась своим консерватизмом по отношению к японским национальным традициям, будь то «икебана», «тя-но-ю», «джиу-джицу», «иай-джицу» и т.п.
Может быть благодаря этому национальному консерватизму до наших дней дошли эти уникальные виды искусств в своем первозданном виде, почти не изменившись за многие столетия. Но первые годы двадцатого века внесли свои коррективы. Наблюдается раскол в обществе, вековые ценности самурайских традиций теряют былую значимость, и на сцене общественной жизни появляются новые личности, не имеющие доселе большого влияния в обществе. Может быть проведение или чья-то умелая политика в навязывании, как тогда казалось, новых прогрессивных идей ловко добила класс самураев, а на смену им начали приходить молодые энергичные авантюристы и аферисты, которые до этого не могли даже мечтать подняться по иерархической лестнице в силу своего происхождения.
Не вдаваясь в глубокий исторический анализ тех событий, можно сделать общее заключение: назревала своеобразная японская перманентная революция, которая удачно продолжается до сих пор. Боевые искусства японских островов потеряли статус национальной гордости, который они имели, и это дало возможность появиться таким личностям как Дзигоро Кано, Морихей Уесиба, Гичин Фунакоши и подобным им агрессивным, не совсем чистым на руку дельцам.
Патриархальность и клановость японских школ боевых искусств подразумевала жесткую, иерархическую систему развития, и эта система, построенная на армейский лад, была вполне оправданна. Она давала возможность контролировать все школы боевых искусств и их инструкторов. А при необходимости, быстро мобилизовать всех потенциальных рекрутов из числа занимающихся. Так как японская методическая система преподавания боевых искусств была крайне приближенна к военной, то оставалось только вооружить уже обученных и дисциплинированных воинов. Здесь надо учитывать и прекрасную психологическую обработку, которую они проходили на занятиях, замешанную на почти религиозном национализме и гипертрофированном чувстве гордости японцев. Видимо это присуще всем малым народам, проживающим изолированно (аналогию этого можно проследить на примере южных народов населяющих Россию).
При такой жесткой системе построения всех отношений учитель-ученик, трудно было получить разрешение на самостоятельное преподавание или открыть свою школу. Но эти национальные ценности начинали таять после поражения Японии во второй Мировой войне, что давало возможность открывать свои школы и собирать деньги с учеников многим и многим откровенным шарлатанам. Раньше они не могли и мечтать о том, что им дадут разрешение на самостоятельное преподавание, а теперь можно было все. Конечно, и истинные мастера боевых искусств тоже продолжали преподавать, но массовые поддельные «мастера» сильно осложняли ситуацию.
Раньше своеобразная закрытость и, можно сказать, элитарность не позволяла массово развивать боевые искусства. Каждая школа тщательно оберегала свои традиции и для того, чтобы попасть в какую-либо школу, надо было быть или клановым родственником или необходимо было иметь рекомендации (а точнее сказать поручительства) от очень влиятельных и уважаемых людей. С приходом новых веяний, когда коммерция от занятий вышла на первый план, ни о каких закрытых школах речь не стояла, массовость - вот то, что было необходимо «серым кардиналам» от боевых искусств. Так легче было обманывать простодушных новичков, выкачивая из них деньги, а о качестве преподаваемого предмета они не очень задумывались.
Надо сказать, что в дальнейшем восточные инструкторы быстро адаптировались на мировом рынке услуг, и, не обладая достаточным количеством полезных ископаемых для продажи и поднятия своей экономики, выходцы с востока начали продавать свои знания облеченные в форму таинственности и загадочности. Этого требовал мировой рынок услуг. Загадочность - вот, что привлекает европейца или американца, а о Российских соотечественниках и говорить не приходится. На нашей земле всегда хватало всевозможных целителей, знахарей, разных тайных обществ и сект. Восточное зерно упало на благодатную почву, но как это часто бывает, разрослось не совсем той сельскохозяйственной культурой, которую ожидали. Вместо ожидаемых красивых соцветий, появились чертополохи современных стилей и направлений в боевых искусствах.
Иначе не могло и быть. Так как изначально зерна боевых искусств, посеянные на Западе, еще на Востоке были пропитаны ложью, предательством и изменой тех сеятелей, которые их разбрасывали. Надо заметит, что не все восточные инструкторы были такими уж плохими, но основная масса, пропагандировавшая спортивные или как в случае с «айки-до» сектантские разновидности, была именно такой. Другой они не могли быть изначально, их мэтры и отцы основатели сами были не чисты в своих помыслах.
Вспомним Дзигоро Кано. Довольно посредственный ученик, не добившийся больших результатов в изучении «Джиу-Джицу», но обладая большими амбициями, претендовавший на лидерство. Он так и не получил официального разрешения на преподавания от своего учителя. Но будучи довольно образованным (учеба за границей), а так же неглупым авантюристом, к тому же обладая достаточным количеством связей в Японском государственном аппарате, он понял, что если не дают разрешений на преподавание старые мастера, то надо их охаять, а самому придумать свое направление в «Джиу-Джицу». В дальнейшем, когда название «Джиу-Джицу» уже сыграло свою ключевую роль, можно было охаять и его, придумав свое название «Дзю-До». Только вот, дальше предательства по отношению к своим учителям и идеалам японской преемственности дело не пошло. Откинув, на его взгляд, наиболее опасные приемы «Джиу-Джицу» и создав, как он думал, совершенно новый вид борьбы, он стал развивать идею соревновательного применения своего творения. На первый план стали выходить соревновательные или спортивные ценности единоборства, что изначально было противоестественно для восточных боевых искусств. Основной их целью было уничтожение противника или нескольких противников на поле боя как можно более эффективными и надежными средствами, а не самоутверждение на спортивной площадке по ограниченным правилам соревнований.
Появляется термин «единоборства». То есть, борются только двое, это уже противоречит названию боевые искусства. Можно конечно возразить, что мол таких целей и не ставилось, спорт - вот что главное. Но тогда, было бы честно не эксплуатировать идеи боевых применений этих разновидностей балета как самооборону и не искать глубокие боевые корни в исторических метаморфозах. А на поверку оказалось, что, глядя на «Дзю-До» мысленным взором с боку, оно имеет те же первичные половые органы, что и «Джиу-Джицу», только какие-то недоразвитые, да еще к тому же и изуродованные рукой отца основателя Дзигоро Кано.
Один в один, история с «Дзю-До» повторилась с таким видом «боевых искусств» как «Айки-До». Отцом и основателем здесь является Морихей Уисиба. Этот мастер отличился тем, что, узнав о тяжелой болезни своего наставника и не дождавшись его смерти, поторопился объявить себя продолжателем стиля «Джиу-Джицу», которым он занимался. Но произошла накладочка, учитель поправился и послал к Уисибе старших учеников, дабы наставить на путь истинный зарвавшегося ученика. Уж и не знаю какие доводы привел Уисиба, и сколько ему пришлось заплатить отступного только для того, чтобы остаться в живых. А по старым самурайским традициям Уисиба должен был себе сделать «харакири», но времена поменялись, и целостность своего живота Уисиба выкупил у учителя. Правда, бедный учитель не протянул долго и вскоре скончался, видимо ученики подобные Уисибе доконали. Теперь, дождавшись официального подтверждения о смерти учителя, Уисиба открывает свое направление (рука не поднимается написать «боевых искусств») под названием «Айки-До». Тренировать «Джиу-Джицу» он не мог, как и у Дзигоро Кано у него не было официального разрешения. И поэтому, идя по проторенной дорожке, он создает свой стиль, взяв для него название синтоистского религиозного течения «Айки» и по традиции добавил «До». Все это курировал и помогал организовать небезызвестный Дзигоро Кано.
Трудно назвать детище Уисибы боевым искусством, скорее это ритуальная, религиозная гимнастика, выполняемая в парах. И религиозный фактор здесь очень важен, т.к. под видом благих намерений пропагандируется сектантство, «дорога в ад вымощена благими намерениями». В отличии от «Дзю-До», здесь не развивается спортивная идея, здесь бьют по высоким материям: самосовершенствование, просветление, а то и озарение. Только вот результат занятий «Айки-До» откладывается на неопределенный срок, в основном до старости. Вам обещают, что в преклонном возрасте вы сможете одолеть любого противника, а до этого вы должны ходить на занятия, исправно платить и не задавать вопросов.
«Гений» Уисибы создал безполого монстра, к боевым искусствам его трудно отнести, к религии тоже не получается. Видимо, теша свои комплексы, основатель «Айки-До» создал систему занятий в парах похожую на бальные танцы, где оба партнера помогают друг другу выполнять замысловатые приемы и броски с обоюдного согласия, которые они, к сожалению, никогда не смогут применить на практике. Зато приятно время проводить на занятиях, никто не покалечит, ни ударит, да и костюмы красивые.
А как же каратэ? Неужели и этот вид боевых искусств не миновала сия чаша предательства и деградации. Представьте себе, не миновала. И главным действующим лицом здесь стал Гичин Фунакоши. Выходец с Окинавы, бывший школьный учитель, он единственный, кто умел писать и правильно говорить на Японском языке. Только эти качества позволили ему оказаться в числе тех, кого послали в Японию с острова Окинавы для проведения показательных выступлений. На Окинаве Фунакоши никогда не был большим мастером каратэ, его средний уровень подготовки еще долго не позволил бы ему пробиться в элиту окинавского каратэ.
В той группе мастеров, которая отправилась в Японию, ему была уготована основная роль переводчика. Надо сказать, что японцы, в силу своих националистических амбиций, не очень интересовались языковыми диалектами своей империи. Они считали себя избранным народом, а раз избранный, значит не царское это дело учить языки и диалекты «отсталых» провинций, вроде Окинавы. Пусть они учат японский язык.
Хотя назвать Окинаву отсталой провинцией в то время было бы очень сложно. Контакты с континентальным Китаем позволяли окинавцам чувствовать себя очень даже уверенно и независимо, что и не нравилось Японии. Менталитет окинавского населения был предельно свободолюбивым, не терпящим над собой чье либо главенство. На Окинаве было свое иерархическое общество со своими устоями и ценностями. И как знать, если бы не имперские замашки Японии по подчинению себе отдаленных провинций, может быть Окинава прекрасно развивалась и достигла своего положения в мировом сообществе без вмешательства Японии. Но судьба распорядилась по-другому и теперь японцы считают Окинаву Японией, хотя не все окинавцы считают Японией Окинаву.
Но вернемся к нашим каратистским «баранам». На Окинаве, как на отдельном анклаве, получило великолепное развитие система рукопашного боя против вооруженного противника. Трудно было понять, что было своим, окинавским, а что было привезено из Китая, но результат на лицо, и мы имеем уникальную систему боевого искусства. Именно искусства, потому, что им занимались люди, имеющие статус элиты, высшего общества королевства Рюкю (читай Окинавы). Кто-то в Советские времена придумал для нас легенду о крестьянском каратэ и борьбе за независимость при помощи каратэ против Японских оккупантов. Эта пропагандистская идея еще долго будет блуждать по всевозможным изданиям, но под собой она не имеет ни какого исторического основания.
Фунакоши был маленького роста, довольно хорошо образован, но не был причислен к высшему рангу окинавского сословия. Его физическое несовершенство вступало в противоречие с его неплохими умственными способностями, что влекло за собой развитие колоссального комплекса неполноценности, от которого Фунакоши хотел избавиться любыми способами. Видимо, поэтому ему хотелось пробиться наверх иерархической лестницы, но в окинавском обществе путь туда был ему закрыт. Судьба подкинула Фунакоши возможность изменить все в своей жизни, отправив его в эту поездку. Что он не преминул сделать. После показательных выступлений окинавских мастеров, в которых он был на вторых ролях, он остается в Японии.
Надо сказать, что первое впечатление от каратэ у японцев было не однозначное. За исключением некоторых прогрессивных представителей японской верхушки, выступление вызвало скорее раздражение, чем восторг. В японском обществе драка руками и ногами, без применения классического самурайского оружия считалась уделом черни и простонародья. Даже приемы «Джиу-Джицу» большей частью всегда подразумевали применения определенного вида оружия. А здесь какие-то заезжие мастера с периферии демонстрируют самомнительным и консервативным японцам как надо выполнять приемы.
Тонко прочувствовав ситуацию, Фунакоши начал с этого, а именно, он меняет название с «искусства-китайской-руки», на «искусство-пустой-руки», благо иероглифы написания, можно было читать и так и этак. Дальше - больше. Убрав первый раздражитель для японцев - название, Фунакоши принимается за перекроение всего каратэ, а помощником ему в этом становится все тот же Дзигоро Кано. Кано помогает Фунакоши открыть зал для занятий и, мало того, проводит довольно приличную рекламную компанию, после чего у Фунакоши появляются влиятельные ученики из японского высшего общества. Не мучаясь долго с законами чести и морали, Фунакоши (так же как и Кано и Уисиба он не имел официального разрешения на преподавание) создает свой стиль «Шотокан» от названия места, где стоял его первый тренировочный зал. Авантюристом Фунакоши был хорошим, а вот методистом и мастером, видимо посредственным, так как не смог ничего лучшего придумать, как изуродовать всю технику окинавского каратэ.
Стойки в каратэ стали невероятно глубокие и низкие, передвигаться и выполнять приемы, удары и блоки из них стало довольно трудно. Он со своим сыном перекроил все древние окинавские КАТА, откинув основной принцип расшифровки ката с партнерами. Теперь расшифровка шотокановских ката выглядела очень надуманно и нереально, если она вообще выполнялась. Поддавшись влиянию Кано, Фунакоши так же направляет развитие своего каратэ в сторону спорта. Это было основной ошибкой, после чего каратэ Фунакоши начало деградировать из боевого искусства в условное махание руками и ногами перед противником. Даже потуги современных последователей Фунакоши по ожесточению правил поединков, не могут изменить общую ситуацию. Надо было обладать по истине большим «талантом», чтобы так изуродовать всю технику каратэ, что применение ее в самообороне в обыденной жизни может быть опасно для применяемого.
Основная идея КАРАТЭ как боевого искусства начала хиреть, чахнуть и умирать. Ката из основной методической и боевой концепции превратились в какой то истеричный танец, абсолютно оторванный от применения зашифрованных в них приемах самообороны. На спортивных соревнованиях ката можно вообще делать, не участвуя в кумитэ, то есть вышел, оттанцевал свой номер и порядок, а по морде пусть другие получают. Кумитэ стало похоже на дикую и не понятную авантюру, в которой часто выигрывает не сильнейший боец, а тот кто больше понравится судьям. А правила поединков можно трактовать в любую пользу, в зависимости от пристрастности судий.
Но самое интересное во всем в этом, что теперь в конце каждого названия боевой дисциплины появилась приставка «ДО», что в переводе с японского означает «путь», вместо «ДЖИЦУ» - искусство. Ну, это в том смысле, что, вроде как, путь просветления и озарения от занятий такими «боевыми искусствами». И как же можно озариться, если все чему учится человек в «современных боевых искусствах» никогда не пригодится ему на практике. Муссируется идея о том, что, вроде как, занимаясь этим «ДО», человек так возвысится над самим собой и над всеми, что будет побеждать, не вступая в конфликты. Хорошая идея, а главное, правильная, а то такому мастеру «ДО» могут на улице прилично накостылять.
Термин «ДО», на мой взгляд, вполне себя опозорил, а вот называть «ДЗЮЦУ» или искусство, мне кажется, более честно. Во-первых, если ты занимаешься с полной самоотдачей и не врёшь прежде всего самому себе, то большой разницы нет как называется вид боевого искусства, которому себя посвящаешь; во-вторых покажите мне такого мастера, который стоит на пути «ДО» и остается чистым приверженцем идеи просветления, а не стяжательства или наживы. Господа, честными надо быть, честными. Так что, навлекая на себя гнев многих последователей «ДО», могу сказать одно, этот гнев не праведный. А идея изменения названия «ДЗЮЦУ» на «ДО» повлекла за собой подмену самой идеи боевых искусств, переведя их в русло безобидного увлечения, на подобие «макроме». Но само семя, породившее современные «спортивные боевые искусства», изначально было заражено предательством, отступничеством и тщеславием тех, кто его выплеснул.
Глядя на все происходящее в боевых искусствах, хочется надеяться, что в скором времени не все японцы будут иметь каждый по своей личной «федерации». И каждый норовит открыть свои филиалы у нас, в России, оболванив кучу народу сектантскими лозунгами и собирая деньги, только за то, что он японский мастер. Такие вот «агенты влияния» с Востока. Да и смотрят в рот заморским мастерам наши соотечественники с большим воодушевлением.
История все время делает спиральные повторения и то, что кажется новым, это хорошо забытое старое. Фунакоши и Уесиба повторили свой организационный путь, как Кано в дзю-до (кстати он им в этом активно помогал). А потом и Ояма создал как-бы новое каратэ...
Но обратите внимание, что все они были в начале своей карьеры мало заметными личностями в мире Японских или Окинавских боевых искусств. Никто из них не имел официального разрешения от своего учителя на право преподавания, ни с кем из них всерьез никто не считался, и только административные связи г. Кано и временное пространство того периода позволили ему открыть свою школу «дзю-до» (которую он довольно долго называл школой «джиу-джицу»). Но, не находя большой поддержки у известных мастеров того времени, ему просто необходимы были соратники, но не конкуренты. Таких соратников он и нашел в лице Фунакоши и Уесиба. Он помог им стать на ноги и образовать свои направления, которые никак не пересекались с его «дзю-до». И все они били прежде всего на массовость, а не на качество, как это было в старых школах боевых искусств.
Плохо это или хорошо?
Для аскетов и истинных фанатов боевых искусств это плохо, и в их глазах они: Кано, Фунакоши, Уесиба навсегда останутся, предателями духа БУДО, но для всех остальных, кто в начале 20-го века познакомился, пусть со спортивной разновидностью этих видов Б.И., во всем Мире - это первые пионеры, которые проложили путь боевых искусств на Запад и дальше. Не будь их, возможно, что только сейчас, мы бы узнали что такое Боевые Искусства из Японии и Окинавы.
Насколько хороши эти спортивные и сектантские (это я об «айки-до») направления боевых искусств показывает время. Но можно заметить странную тенденцию всех этих адептов: исчерпав всю свою незатейливую историю, их так и тянет прировнять себя к «истинным боевым искусствам», это как раз там, где этими искусствами и не пахнет. Одна коммерция и спортивная похвальба.
Путешествуя по Японии и Окинаве, я посетил несколько «Додзе» старых мастеров каратэ и других боевых искусств, и, что меня поразило больше всего, это скромные размеры их залов и весьма узкий круг учеников (максимум 8-10 человек), что нельзя было сказать о школах спортивного направления, здесь процветала массовость, но правда в ущерб качеству.
По-видимому, вот такие ренегаты, как Кано, Фунакоши, Уесиба и их деятельность являются той сорной травой, которая быстро распространяется, не давая расти другим «культурам» боевых искусств. Этакий ширпотреб!
Конечно, найдутся люди жаждущие новых, более глубоких знаний. Возможно, что расширяя свой кругозор, они выйдут на правильный путь своего развития, но сколько народу останется недоразвитыми спортивными профанами, верующими в свою правоту. Вот за это обидно.
И еще одно мое наблюдение, в Мировой истории нередко происходит так, что какая-либо деятельность, построенная на большом обмане, в конечном итоге сама сталкивается с еще большим обманом и от него же и погибает (примеры можно найти в любом учебнике истории).
Так вот и сейчас, окинув мысленным взором не очень большую историю развития спортивных стилей, можно заметить как много появилось всевозможных стилей и под-стилей, того же многострадального «шотокана», «киокушинкая», уже появляются новые стили на базе «шито-рю», «вадо-рю» и т.д. Даже незыблемое, как казалось в начале, «айки-до» и то уже имеет столько направлений, сколько инструкторов ее преподает.
Не является ли это все деградацией этих направлений «зачатых» Кано, Фунакоши, Уесибой и других, изначально организованных вопреки законам и правилам отношений в Боевых Искусствах того времени. Теперь им все и возвращается. Спираль исторического развития, никуда от нее не уйти. Законы мироздания можно нарушить, но отвечать за это придется сполна!
О-как, пафосно, получилось!
С уважением, ко всем мастерам боевых искусств, Лихобабин П.Е.
P.S.
Повторюсь еще раз, но определенное чувство благодарности к Кано, Фунакоши, Ояме я все-таки испытываю, не будь их, мы бы до сих пор думали, что Самбо - это предел мечтаний в Боевых Искусствах. |
| Категория: Статьи | Добавил: Admin (12.02.2009)
|
| Просмотров: 731
|
|
|
